Пиджин, язык с радикально упрощенной грамматикой и сокращенным
словарем (до 1500 слов или меньше), который ни для кого из говорящих
на нем не является родным; в силу своей упрощенности пиджин
способен обслуживать лишь ограниченный класс ситуаций общения.
Если для межъязыковых контактов используется язык, не являющийся
родным ни для одного из коммуникантов, но при этом вполне "нормальный"
с точки зрения его структурной сложности и в силу этого способный
обслуживать неограниченно широкий круг коммуникативных целей,
то термин "пиджин" к нему не применяется - в таких случаях мы
имеем дело с т.н. койне. С другой стороны, в некоторых случаях
пиджин становится родным языком какой-то группы населения, соответственно
расширяя круг своих функциональных возможностей; в этом случае
говорят, что он подвергся креолизации, или стал креольским языком.
Число зафиксированных в мире креольских языков в несколько раз
больше числа пиджинов, однако следует иметь в виду, что грань,
за которой происходит превращение пиджина в креольский язык,
размыта. В социолингвистике существует также понятие лингва
франка, которое является обобщающим и используется для обозначения
любого языка, используемого в качестве общего для разноязычных
групп населения.
Возникновение. Первым дошедшим до нас пиджином был
язык лингва франка, который использовался в Средние века в Восточном
Средиземноморье при торговых контактах между европейцами (которых
называли тогда франками) и населением Леванта. В период европейской
экспансии в эпоху географических открытий и колонизации в 16
в. происходило формирование огромного числа пиджинов, в основу
которых легли португальский, испанский, французский и английский
языки. Первый пиджин на основе английского языка возник в Северной
Америке в ходе происходивших в начале 17 в. контактов между
индейцами и белыми поселенцами; другие варианты пиджинов на
основе английского сформировались в Китае и в Западной Африке
в 17 в. и в Австралии и южных морях в начале 19 в. Китайско-английский
и австралийский пиджины почти исчезли; меланезийский пиджин
(неомеланезийский язык) до сих пор существует и функционирует.
На американском континенте несколько разновидностей ранее существовавшего
негритянско-английского пиджина продолжили существование в креолизированной
форме; например, язык гулла на побережье Южной Каролины, креольский
английский Ямайки и других островов Вест-Индии и тики-таки,
или сранан-тонго в Суринаме (Нидерландской Гвиане). Французский
лежит в основе креольских языков Луизианы, Гаити, Вест-Индии,
Маврикия и Реюньона; испанский - в основе папьяменто (на котором
говорят на Кюрасао) и нескольких контактных языков на Филиппинах.
Существуют также многочисленные пиджины и креольские языки,
в основе которых лежат неевропейские языки, например чинукский
жаргон на севере тихоокеанского побережья США и лингва жерал
(Lingua Geral) ("общий язык") в Бразилии, в основе которого
лежит язык южноамериканских индейцев тупи-гуарани.
Структура. С точки зрения структуры, пиджины и креольские
языки похожи на все прочие языки, но отличаются упрощенной грамматикой
и небольшим количеством слов. Они имеют четко определенные фонологические
системы, которые можно записывать в научной транскрипции или
же в орфографии, применимой к разным языкам. Всегда предпочтительнее
записывать пиджин или креолизованный язык в орфографии, основанной
на фонологии, а не подражать орфографии какого-либо европейского
языка, чтобы не создавать ложного впечатления, будто пиджин
или креольский язык представляет собой искаженную форму того
или иного европейского языка. Например, используя фонологически-ориентированную
орфографию, а не копируя английское написание слов, выражение
со значением "Этот дом - большой" (англ. This house is big)
на неомеланезийском языке мы записали бы Disfela haus i-bigfela,
а не Dis fellow house 'e big fellow.
Пиджины и креольские языки имеют сильно упрощенные грамматические
системы. Во многих отношениях они отличаются от того, что мы
привыкли считать нормальным: многие привычные категории, такие,
как число, род, или определенные и неопределенные артикли, могут
отсутствовать, и в то же время могут присутствовать непривычные
элементы, например показатели предиката или локативные суффиксы.
Поэтому возник миф, будто в пиджинах "нет грамматики". В неомеланезийском
языке, например, есть три суффикса: -fela - показатель
множественного числа у личных местоимений (mi "я, мне,
меня" - mifela "мы, нам, нас"); другой суффикс -fela,
который присоединяется к прилагательным, но не имеет значения
множественного числа (например, nufela "новый", wanfela
"один"); и суффикс -im, который присоединяется к
глаголам и указывает на то, что в предложении имеется прямой
объект или же его наличие подразумевается (например, bringim
"принеси это", mi bringim kaikai "я приношу еду").
Синтаксис. В синтаксисе пиджинов и креольских языков
тоже обнаруживается много непривычных конструкций. В неомеланезийском,
например, существительное (или любая другая часть речи, за исключением
прилагательного), следующее за другим существительным, является
определением к этому предшествующему существительному; например,
haus kaikai значит "дом пищи, столовая", haus kuk
значит "дом готовки, кухня", а man nogud значит "плохой
человек" (причем слово nogud само по себе является наречием
со значением "нежелательно"). В пиджинах и креольских языках
имеются также такие типы предложений, которые кажутся нам странными,
в частности отождествительное предложение, в котором предикат
содержит не глагол, а существительное или прилагательное, которое
отождествляется с субъектом; например, в неомеланезийском:
desfela meri i-naisfela "эта женщина - красивая".
Лексика. Поскольку словарный состав пиджинов сильно
ограничен, отдельные слова часто приобретают гораздо более широкое
значение, чем они имеют в языке-источнике. В неомеланезийском
языке sari значит не только то же, что и английское слово
sorry ("огорченный, сожалеющий, извините"), но также
"эмоционально возбужденный", а отсюда, в конечном счете, "рад";
в некоторых частях Новой Гвинеи sari tumas "очень рад
(вас видеть)" является стандартной формой приветствия. Потребность
в расширении словарного состава креолизованных языков для удовлетворения
потребностей тех, для кого они являются родными, часто приводила
к широкомасштабному заимствованию слов из того или иного европейского
языка, обычно - из языка колониальных властей того региона,
где говорят на данном креольском языке.